in

Севастопольский Нюрнберг

Развязанные при решающей роли Германии  Первая и Вторая мировые войны покончили с установившимся в Европе начиная со второй половины XVII в. порядком ведения боевых действий между государствами. На смену беспорядочной резне и грабежу со стороны разнузданной солдатни победителя пришел принцип, согласно которому участники боевых действий делились на две основные группировки – “комбатантов” (“воинов”) и “нонкомбатантов” (“обывателей”). Первые по возможности должны были щадить вторых, а вторые беспрекословно выполнять их требования и не принимать участия в боевых действиях.

В XVIII в. швейцарский юрист Эмерик де Ваттель описывал это так: “В настоящее время война ведется регулярными армиями. Народ не принимает в ней участие и, как правило, не имеет причин бояться вражеского меча. Если только обыватели подчиняются тому, кто в данный момент является господином края и уплачивают возложенные на них контрибуции, воздерживаются от враждебных действий, то они живут в безопасности. Их право собственности остается священным и их, насколько это возможно, ограждают от бедствий войны”.

Но эта европейская “идиллия” дала серьезную трещину уже в период франко-прусской войны 1870-1871 гг. и начала рушиться во время Первой мировой войны 1914-1918 гг. Инициаторами разрушения этих принципов в обоих случаях стали германские войска.

,

Безнаказанность германских военных преступлений в период 1870-1917 гг. (ни одного судебного процесса над военными преступниками) привела к тому, что практика массовых военных преступлений была теоретически обоснована и закреплена в начале 20-х годов нашего века известным германским военачальником генералом Людендорфом в виде теории “тотальной войны”.

После прихода Гитлера к власти эта теория стала основой немецкой военной доктрины, в соответствии с которой Германия вела боевые действия в годы Второй мировой войны. Суть этой теории заключается в том, что дозволены все способы ведения боевых действий и поддержания оккупационного режима на захваченной территории, лишь бы они способствовали достижению успеха, уменьшению своих потерь и увеличению потерь противника.

Несмотря на то, что в полной мере стратегия “тотальной войны” применялась немцами только против русских и сербов, первыми заволновались все же европейцы. В январе 1942 г. находящиеся в эмиграции правительства 9 европейских стран, оккупированных немцами, подписали декларацию “О наказании гитлеровцев и их пособников за совершенные ими преступления”.

Подобный документ был принят в СССР (Указ Президиума Верховного Совета от 19 апреля 1943 г.), и 2 ноября 1943 г. на встрече глав государств и правительств СССР, США, Англии в Тегеране была достигнута договоренность о совместном преследовании германских военных преступников.

,

Окончание Нюрнбергского процесса стало своеобразным сигналом к проведению серии подобных процессов во всех странах, подвергшихся полной или частичной германской оккупации.

В СССР в 1945-1947 гг. подобные судебные процессы прошли в Ленинграде, Киеве, Минске, Смоленске, Брянске, Николаеве, Великих Луках, Риге и других городах. К концу 1947 г. настала очередь и Севастополя.

19 октября 1947 г. в “Сообщении Прокуратуры СССР” отмечалось, что “В соответствии с декларацией “Об ответственности гитлеровцев за совершенные зверства”, прокуратурой закончено расследование ряда дел о злодеяниях, совершенных военнослужащими бывшей германской армии в ряде районов Советского Союза, подвергшихся оккупации. Как установлено следствием, бывший командующий 17 немецкой армией генерал-полковник Еннеке Эрвин в период оккупации Крыма был организатором зверств, направленных против мирного населения. По этому делу, помимо Эрвина Еннеке, привлечены к ответственности многие офицеры 17 армии. В ближайшее время все эти дела будут переданы в военные трибуналы по месту совершения преступления”.

Спустя примерно 10 дней обвиняемые и следственные материалы по их делу были доставлены из Москвы в Севастополь и переданы Военному трибуналу Черноморского флота. Во время изучения трибуналом материалов следствия, подготовки обвинительного заключения и в ходе самого процесса обвиняемые находились в здании городской тюрьмы (ныне один из цехов завода “Эра”, площадь Восставших).

Спустя еще примерно 10 дней, 8 ноября 1947 г., Военный трибунал ЧФ подготовил обвинительное заключение, и 12 ноября в 19 часов в зрительном зале Дома офицеров Черноморского флота начался судебный процесс по делу о военных преступлениях группы офицеров и солдат германской армии, военной контрразведки и полевой жандармерии, обвиняемых в массовых убийствах, пытках и насильственном перемещении гражданского населения Крыма и Кубани на принудительные работы в Германию, разрушении экономики этих регионов.

Дело рассматривал Военный трибунал ЧФ. По делу было вызвано 42 свидетеля. Обвинительное заключение было составлено и зачитано на русском и немецком языках. Обвиняемым вменялось в вину активное участие в проведении карательной политики германского оккупационного режима в Крыму и на Кубани, в результате которой только в Крыму было уничтожено 86943 человека гражданского населения, 47234 военнопленных, угнано в Германию 85477 жителей, нанесен материальный ущерб на сумму 14 млрд. 267 млн. рублей по курсу 1940 г.

,

К суду были привлечены 12 обвиняемых, ключевой фигурой являлся бывший командующий 17 немецкой армией (с 1 июня 1943 по 30 апреля 1944 г.) генерал-полковник Эрвин Еннеке. Офицер германской армии с 1911 г., начинал службу в саперных подразделениях. Окончил две военных академии. В апреле 1942 г. направлен на Восточный фронт командиром пехотной дивизии. Его дивизия принимала участие в общем наступлении немецких войск на южном участке советско-германского фронта. За взятие его дивизией в Сталинграде ряда ключевых объектов был награжден “Рыцарским крестом”. К моменту окружения в Сталинграде группировки немецких войск командовал корпусом. Вызван Гитлером в Берлин и вывезен из Сталинграда на самолете в ночь с 21 на 22 января 1943 г., за 10 дней до капитуляции окруженной группировки.

В конце мая 1943 г. назначен новым командующим 17 армии. После эвакуации этой армии с Кубани в Крым Еннеке продолжал командовать ею с 9 октября 1943 до 30 апреля 1944 г. (был снят с должности из-за потери Крыма и предложения срочно эвакуировать остатки 17 армии из Севастополя в Румынию). После этого, вплоть до капитуляции Германии, находился в запасе. К концу войны имел 34 награды.

После капитуляции Германии, оказавшись в советской зоне оккупации, скрывался, переодевшись в гражданскую форму, и имел фальшивые документы на имя Антона Гердеса. Задержан 11 июня 1945 г. при попытке перехода в американскую зону оккупации.

На суде ему были предъявлены следующие обвинения. В сентябре 1943 г. в немецкий офицерский госпиталь в станице Старо-Титаровской, где также находился штаб 17 армии, из станицы Горностаевской было доставлено 40 детей в возрасте от 6 до 13 лет, у которых врачи госпиталя выкачали кровь для переливания раненым немецким офицерам. В результате этой операции все дети погибли. При эвакуации 17 армии в Крым по приказу Еннеке с Таманского полуострова было насильственно вывезено все трудоспособное население – 106 тысяч человек. В Крыму – расстрелы всех заключенных концлагерей и тюрем (всего около 6,5 тыс. человек) в период 27 октября-2 ноября 1943 и 10-12 апреля 1944 г., на основании отданных тогда Еннеке приказов об эвакуации из Крыма 17 армии (“Штудия Адлер” и “Штудия Гляйдербот”). Создание в ноябре-декабре 1943 г. для борьбы с партизанами, так называемой “мертвой зоны” вокруг партизанских районов горного Крыма, в полосе от Карасубазара (Белогорска) до Бахчисарая, общей площадью 800 кв. км. В ходе операции по созданию этой зоны было сожжено 30 деревень и расстреляно около 300 их жителей, выселено 2000 человек и разграблена большая часть принадлежащего им имущества. Разрушение в ходе эвакуации 17 армии из Крыма и Севастополя в апреле-мае 1944 г. объектов экономики и жизнеобеспечения.

2) Отто Вилларт, майор вермахта, член НАСДАП с 1938 г. В июне-декабре 1942 г. офицер для особых поручений и заместитель начальника военной комендатуры города Евпатории. В декабре 1942-феврале 1944 г. военный комендант Евпатории. За период своей службы в Евпатории лично отдавал приказы о расстрелах нескольких десятков человек. Летом 1943 г. за сорванный неизвестно кем на одной из улиц портрет Гитлера приказал арестовать и повесить в городском парке двух случайных прохожих. Организовал насильственный вывоз в Германию на принудительные работы 5 тыс. жителей города. Составил план уничтожения городского хозяйства в случае отступления немецких войск из Крыма.

3) Гельмут Альберти, майор вермахта, член НАСДАП с 1931 г. С 15 октября 1943 г. по 9 апреля 1944 г. военный комендант города Ак-Мечеть (ныне Черноморское). По образованию юрист. В нацистскую партию Альберти вступил в 1931 г., когда еще не слишком многие считали возможным ее приход к власти, поскольку был сознательным расистом,  увереннім в праве немцев господствовать над другими народами. До своего прибытия в Крым был военным комендантом Таганрога (1941-1942 гг.) и Новороссийска (1942-1943 гг.) В этих городах организовал поиск и уничтожение около 3 тыс. человек.

Содержание его приказов в Таганроге: “Жителям брать воду только из колодцев, окрашенных в белый цвет, в течение трех часов в день. За неподчинение – расстрел”, “За утерю документов, удостоверяющих личность, – расстрел”, “Всем, кто не сдаст олово и оловянные вещи – расстрел”. В январе 1943 г. Альберти организовал выселение из Новороссийска всех оставшихся в нем жителей (10 тыс. человек), конфисковав, а проще говоря, присвоив принадлежащее им имущество. Будучи комендантом Ак-Мечети (Черноморское), организовал насильственный вывоз на принудительные работы в Германию 961 жителя. Г. Альберти вменялось и разрушение промышленных объектов и городского хозяйства Ак-Мечети во время отхода немецких войск из Крыма.

4) Пауль Киббель, гауптштурмфюрер (капитан) войск СС, член НАСДАП с 1933 г. С 11 июля 1942 г. по 12 апреля 1942 г. командир частей СС и полиции Евпаторийского округа. Выполняя приказы военных комендантов Евпатории, организовывал расстрелы местных жителей (500 человек), реквизиции, насильственный вывоз населения в Германию. Участвовал в операции по созданию “мертвой зоны”, в ходе которой возглавляемая им рота из состава 150 охранного батальона сожгла 10 деревень и расстреляла 26 их жителей.

5) Адам Ган, капитан вермахта, член НАСДАП с 1932 г. В 1941-1943 гг., будучи военным комендантом городов Гуляй Поле и Нальчика, осуществлял задержание и расстрелы категорий населения, определенных к уничтожению немецкими оккупационными властями в обязательном порядке. С октября 1943 г. по апрель 1944 г. заместитель коменданта Бахчисарая. В ходе операции по созданию “мертвой зоны” по его приказу в деревне Мангуш было задержано, а затем расстреляно в окрестностях Бахчисарая 120 мужчин разного возраста.  Угон из Бахчисарая в Германию 4 тыс. человек.

6) Эрнст Шреве, обер-лейтенант полевой жандармерии (военной полиции), член НАСДАП с 1933 г. Начальник полевой жандармерии Севастополя с 3 июля 1942 г. по 4 мая 1944 г. Арестован советскими оккупационными властями в Германии 10 мая 1945 г.

Прибыв 3 июля 1942 г. в Севастополь, Шреве организовал облавы и расстрелы заранее определенных к уничтожению германскими оккупационными властями категорий населения города (от 1 тыс. до 1,5 тыс. человек). Кроме того, расстрел в конце июля 1942 г. в районе “4 километра” (“Сады Бреславского”) 150 советских военнопленных из лагерного лазарета, находившегося в здании городской тюрьмы, имевших тяжкие увечья (отсутствие двух и более конечностей). Арест в конце августа и повешение 1 сентября 1942 г. на Пушкинской площади (ныне площадь Суворова) трех подростков в возрасте 15-16 лет по обвинению в саботаже.

,

7) Пауль Кинне, капитан полевой жандармерии. В июне 1942 г., после окончания курсов офицеров полевой жандармерии, направлен на Восточный фронт. В 1942-1945 гг. – начальник полевой жандармерии 13 танковой дивизии. Основные эпизоды военных преступлений: на Кубани в феврале 1943 г. при конвоировании колонны 600 советских пленных из станицы Тимашевской в Краснодар было расстреляно в пути более 200 человек, из числа падавших или отстающих; В Молдавии 10-11 мая 1944 г. в районе деревни Бума (в 25 км от Кишинева) расстрел 100 тяжелораненных пленных.  Постоянно проводимые фельджандармерией 13 танковой дивизии во время ее отступления сжигания деревень и угон их жителей в Германию.

8) Фридрих Радатус, “зондерфюрер” (переводчик) “Абвер команды-302” (одно из подразделений военной контрразведки 17 армии), действовавшей в районе Старый Крым-Феодосия с июля 1943 г. по 10 апреля 1944 г.  Член НАСДАП с 1943 г. Участвовал в пытках во время допросов и в расстреле 31 заключенного.

9) Вильгельм Флеснер, фельдфебель 3 роты 88 саперного батальона 46 пехотной дивизии. Участвовал в подрыве 20 входов в Аджимушкайские каменоломни (вблизи Керчи), забрасывании проломов и входов дымовыми шашками и дымовыми гранатами, пусках огнесмеси из огнеметов. В результате этих действий погибло не менее 3 тыс. человек гражданского населения Керчи.

10) Бернгард Браун, обер-ефрейтор той же роты, член “Гитлерюгенда” с 1936 г.  Помимо участия в подрыве входов и сводов катакомб, обвинялся в участии в расстрелах покинувших катакомбы гражданских лиц и захваченных в плен военнослужащих Красной Армии.

11) Рудольф Гуземан, обер-ефрейтор той же роты. Помимо общих обвинений для саперов 46 дивизии обвинялся в расстрелах 4 человек лично и 50 в группе.

12) Фриц Ленеберг, обер-ефрейтор 2 роты 88 саперного батальна. Общие обвинения для всей группы саперов.

В ходе процесса «всплыл» другой характерный для германской армии преступный акт – речь идет о резне в городе Старый Крым, учиненной частями регулярной германской армии. Суть этого весьма характерного драматического эпизода, в котором, как в капле воды, отразился весь аморализм германской армии периода 1870-1945 гг., делавший ее организацией не менее преступной, чем СС, СД и прочие, заключалась в следующем: в ходе отступления 17 армии из Крыма в Севастополь 11 апреля 1944 г., один из отрядов крымских партизан захватил город Старый Крым. Тем самым была перерезана дорога отступавшим из Керчи подразделениям 98 пехотной дивизии из состава 5 армейского корпуса 17 армии. Вечером того же дня к городу вышел один из полков этой дивизии, усиленный танками и штурмовыми орудиями. В ходе ночного боя немцам удалось захватить один из городских кварталов (улицы Северная, Полины Осипенко, Сулу-Дарья), который находился в их руках 12 часов.

За это время немецкие пехотинцы уничтожили все его население – 584 человека. Поскольку условия боя не позволяли, как это обычно делалось, согнать обреченных в одно место, то немецкие пехотинцы методично прочесывали дом за домом, расстреливая всех, кто попадался им на глаза, независимо от пола и возраста.

,

В Старом Крыму немецкая армия показала, что по искусству уничтожения гражданского населения обычная немецкая пехота при желании может превзойти даже специальные команды СС и гестапо. Ведь этим спецкомандам приходилось проводить свои акции вдали от фронта, в “спокойной обстановке”, с компактными людскими массами. А в Старом Крыму немецкий пехотный полк вел бой на прорыв и одновременно успевал уничтожать местных обывателей со скоростью 50 человек в час. Говоря о значении Севастопольского процесса над немецкими военными преступниками, необходимо отметить, что он, как ни один другой из подобных процессов, проходивших в СССР и других европейских странах, смог выполнить ту задачу, которую из-за политических спекуляций правящих кругов США и Англии не удалось решить Нюрнбергскому процессу, а именно: признать преступными организациями не только НАСДАП, СС, СА, СД, гестапо, но также и германские вооруженные силы и общую (уголовную) полицию.

 На Севастопольском процессе только один подсудимый был офицером СС…

Процесс продолжался 11 дней. 21 ноября 1947 г. на судебном заседании выступил военный прокурор Черноморского флота генерал-майор юстиции Камынин, потребовавший для всех подсудимых высшей меры наказания, существовавшей в СССР в 1947-1950 гг., в период отмены смертной казни – 25 лет заключения в исправительно-трудовых лагерях. На следующий день, 22 ноября 1947 г., был оглашен приговор трибунала: генералу Еннеке и офицерам – по 25 лет исправительно-трудовых лагерей каждому, солдатам – по 20 лет каждому.

Однако этот срок наказания они не отбыли полностью, так как к концу 1955 г. все немецкие военные преступники, находившиеся в советских тюрьмах и лагерях, были освобождены и вернулись в Германию на основании договоренностей между правительством СССР и ФРГ об условиях установления между ними дипломатических отношений.

Константин  КОЛОНТАЕВ

Written by Mari

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Jazz Bez

Индексы потребительских цен по регионам Украины