in

Андрей Кураев: «России не нужен Севастополь. России не нужен Крым. Нам нужен мир. И желательно – весь…»

о. Андрей: мой приезд не приурочен ни к каким датам, событиям, это обычная рабочая поездка, ничего сенсационного. Лекции. Знаете, я решил возродить старый советский жанр политинформации: когда к людям, не читавшим газеты, обращается человек, их читавший, и с какими-то комментариями рассказывает о том, какие события происходили на горизонте зрения слушающих или за ним.

– Вы сказали, что в осетино-грузинском конфликте присутствовал религиозный фактор. Поясните, пожалуйста…

о.Андрей: Для православных христиан это очень тяжелое событие, потому что четыре православных народа – грузины, осетины, абхазы, русские, получается, столкнулись между собой в этом конфликте. Надо сказать, что именно противоестественность такого рода конфликта и привела и меня, и Юрия Шевчука к мысли о том, что нельзя здесь совсем в стороне стоять.

В некотором смысле я сегодня здесь проездом из Санкт-Петербурга в Тбилиси. Я прилетел прямо с концерта в Петербурге, он проходил под девизом «Не стреляй!», с участием осетинского ансамбля, грузинского ансамбля, и ДДТ, и киевская рок-группа «Братья Карамазовы» тоже была…

Видите ли, мы хотели бы, чтобы конфликт этот не перерастал бы в войну священную, в войну народную. Военная фаза позади. Я полагаю, что еврофашист Саакашвили получил поделом по зубам. По-хорошему, я думаю, что его стоило бы запереть в каком-нибудь магазине галстуков, и пусть он с ними делает, что хочет, но людей больше не трогает.

Но… меня пугают… меня пугают болельщики. Мой низкий поклон воинам, а от «футбольных болельщиков» меня тошнит. «Мы победили!» Кто – «мы»?! Ты что, был на этом футбольном поле? Ты на свой пивной живот посмотри! «Мы победили»… При чем тут ты?! И точно также меня пугают эти телевизионно-военные болельщики, с каким-то неправильным ажиотажем, с желанием всех добить, додавить, кому-то что-то доказать, непонятно, что… И вот для того, чтобы немножко сбить такого рода спесь, именно для того, чтобы в качестве мишени не выступали просто люди, имеющие несчастье жить под режимом Саакашвили, например, – вот для этого и была задумана эта наша акция с концертами.

Концерты прошли в Москве, в Петербурге. В наших планах, если удастся, повторить это в Тбилиси. Было бы очень интересно. Там, правда, была бы одна помеха: как нам получить разрешение на этот концерт, но так, чтобы Саакашвили на сцене и близко не появлялся, не использовал это в своих интересах.

Что касается религиозного аспекта: своеобразие этой ситуации было в том, что позиция Московской патриархии не была конгруэнтна позиции российского МИДа или Кремля. То есть Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии, а православная церковь – не признаёт. То есть по-прежнему признаёт, что Абхазия и Южная Осетия  – каноническая территория православной грузинской церкви. И вот такого рода дипломатичность нашей церковной дипломатии нужно пояснять. Связано это, прежде всего, с проблемой Украины. Путин всё время подчеркивает, что, когда мы говорим «Абхазия» и «Южная Осетия», мы не имеем в виду Украину, то есть продолжения этого сценария в Крыму Россия не предполагает, не планирует. И я думаю, что это совершенно справедливо.

Но, когда церковные дипломаты говорят – «Абхазия» или «Южная Осетия», они-то как раз и имеют в виду Украину и Крым. Если мы скажем, что перемена государственных границ должна влечь за собой перемену церковных границ, то тем самым мы «сдадим» тот аргумент, которым мы защищали свое присутствие в Украине от «оранжевых энтузиастов».

Собственно, если вспоминать факты летней пятидневной войны, то был эпизод, когда патриарх Грузинский звонил митрополиту Кириллу и просил его передать письмо президенту Медведеву. Письмо с просьбой открыть «гуманитарный коридор» в Гори, когда наши войска уже были там, чтобы грозненские священники могли войти в этот город и забрать, и похоронить тела убитых грузинских солдат. Эта просьба грузинского патриарха была услышана и исполнена, гуманитарная миссия была осуществлена.

– У вас возникали проблемы в Севастополе с организацией концертов и выступлений. В связи с этим, скажите, пожалуйста, как вы относитесь к деятельности мэра Севастополя, и к деятельности городского Совета?

– Я, наверное, ничего не скажу, по той причине, что всё, что я мог бы сказать о деятельности господ Куницына и Казарина, вряд ли  покажет государственное севастопольское телевидение…

– А здесь не только СТВ…

– Ну, во всяком случае, было удивительно заметить потрясающее совпадение: две администрации среди городов Украины оказали сопротивление этому нашему проекту – рок-туру, совершенно аполитичному, со сцены никакой политики не было. И нас удивительно хорошо принимали на западной Украине. И львовская площадь по-русски подпевала Шевчуку, и у нас была поддержка администрации президента украинского, достаточно добрые встречи у нас были с первым президентом Украины Кравчуком, которого Ющенко назначил главой комитета по празднования 1020-летия крещения Руси…

И только два города, точнее, их администрации, решили быть в этом смысле диссидентскими: это Ивано-Франковск и Севастополь. Я понимаю, от Ивано-Франковска этого можно было ожидать… У меня дома есть запись замечательной телепередачи их местного телеканала: сидят два немолодых человека, возможно, ветераны дивизии «Галичина», в студии, и делятся своими геополитическими размышлизмами. В переводе на русский они звучали так: «эти концерты – новый проект Кремля, и Шевчук и Кураев едут к нам вместо русских танков, чтобы отнять у нас нашу землю». Ну, ладно… Говорят, в том регионе Украины дефицит йода… Но когда организаторы концерта стали признаваться, что у них есть трудности в Севастополе – это было для нас очень странно и неожиданно.

Я только одно могу сказать: когда в советские времена Севастополь был закрытым городом, где были запрещены выборы городского руководства – это было понятно: военная база, в армии – какие выборы?! Сегодня в Севастополе нет военного флота. Украинского флота Черноморского не существует, или его масштабы не таковы, чтобы из-за присутствия двух корабликов-инвалидов огромный город жил бы по Уставу военно-гарнизонной караульной службы.

А что касается российского Черноморского флота – так он же иностранный! Как это присутствие иностранного военного флота в городе может лишать гражданское население гражданских прав? Жителей этой страны? Я не могу себе представить, чтобы наличие военной базы где-нибудь, скажем, в Осаке, означало бы, что граждане Осаки лишаются права выбора своего мэра. Потому что американский авианосец стоит – японцы голосовать не имеют права?! Я совершенно не понимаю…

Вернее, я понимаю логику Киева, но тогда я считаю ее оккупационной. Если Киев обращается с Севастополем как с захваченным городом – тогда понятно. Иной логики я не вижу.

То, что я говорю по поводу ситуации в Севастополе – это не более чем мой частное мнение. А вот, например, митрополит Симферопольский и Крымский  Лазарь говорит, что Куницын – это святой человек. Очевидно, что церковная точка зрения именно такова.

– Вы говорили о режиме Саакашвили, а какова позиция православной церкви о режиме Ющенко, при котором мы сейчас живём?

– Чаще всего очень трудно говорить о позиции церкви. Если это позиция большинства верующих людей – ее могут знать только социологи. Если это мнение духовенства – а как его узнать? Мнение Собора? Соборы собираются редко, и круг вопросов, которые там обсуждаются, очень ограничен. Это мнение Патриарха? Но есть вещи, о которых однозначно он не высказывался. Очень сложно. По большому счету, у церкви есть четкое мнение только об одном предмете – о Небе, символе веры в Бога, в Христа. А о земле – это мнения церковных людей, которые могут быть разными.

Есть на Украине епископы, священники, которые в восторге от Ющенко. И понятно, что православное вероисповедание таких людей не стоит под сомнением. Есть епископы и священники, резко и публично критикующие оранжевую идеологию и политику.

Во время киевских торжеств имел место один эпизод, меня несколько напрягший. Когда была служба двух Патриархов – нашего и Вселенского Варфоломея – на Владимирской горке 24 июля,  Ющенко подходит к Патриархам и здоровается с ними. С патриархом Варфоломеем он расцеловался трижды, все было предельно добродушно… А подходит к патриарху Алексию и… просто здоровается с ним за руку.

Я когда это увидел, тут же подумал – что произошло? Это Ющенко так демонстрирует наличие холодного занавеса между Киевом и Москвой, или это идея нашего патриарха, из гигиенических соображений? Я начал спрашивать епископов, которые были рядом – что было на самом деле? Я человек церковный и знаю, что наши епископы умеют даже благословить так, что мало никому не покажется. Мне сказали – да, это наш патриарх. Он ему кулак протянул.

Для нас было очень неприятно, что событие, которое замышлялось как народный праздник, без всякой политики… Ну, если любовь считать синонимом слово политика – тогда – да… Мы хотели показать, что не только газопроводы роднят Украину и Россию. Что есть у нас светлые общие истоки. Мы хотели на них указать, помочь тем же украинцам перестать комплексовать из-за того, что они – малороссы. Малороссы – в том смысле, что именно здесь – коренная Русь. Отсюда – исток, отсюда есть пошла русская земля… которая дошла до Камчатки. Братья, хохлы, ну порадуйтесь этому! Ну, это же Вы дошли до Камчатки вместе с нами! Это мы от Вас вышли! Вот таких радостных ассоциаций мы хотели у людей в эти дни.

И вдруг президент Ющенко помещает на своем интернет-сайте сообщение о том, что он позвал патриарха Варфоломея сюда, и что, по сути, здесь могут быть какие-то значимые шаги к перекройке всей церковной карты Украины. Урегулирование этого кризиса, созданного на пустом месте администрацией президента, потребовало немало нервов и усилий. Патриарх Алексий вынужден был, в конце концов, прервать свой визит на Украину, а потом еще полтора месяца лечиться в одной из клиник Германии после переживаний, связанных с Киевом.

Кроме того, для меня те дни памятны еще и тем невероятным потоком лжи, истекающей с телеэкранов, когда телевидение просто придумывало факты, которых не было, и откровенно вырезало все, что было. Ну, например, в каждой своей речи Вселенский патриарх благодарил патриарха Алексия за приглашение на это празднование. У украинского зрителя не было ни малейшей возможности услышать такие слова благодарности «гостя президента Ющенко» нашему патриарху. 

С другой стороны – показывают лицо Крымского патриарха Лазаря – митрополита нашей, канонической церкви, а диктор заявляет, что на этой церемонии присутствует митрополит украинской автокефальной церкви.

Изрядной идеологической правке подвергались речи Патриарха Варфоломея при переводе. Лжи было очень много, и это очень печально.

– Скажите, пожалуйста, каким вам видится будущее Севастополя, и, в общем – Крыма?

– Знаете, я не согласен с Лужковым, который, когда бывает в Севастополе, говорит, что Крым – русский, что Севастополь – русский город, мы его вернём… Ну, во-первых, такие слова серьезный политик может говорить только при условии, если псковская воздушно-десантная дивизия уже 2 часа в полете. Во-вторых, России не нужен Севастополь. России не нужен Крым. России нужен мир. И желательно – весь. J России нужна Украина.

И поэтому я совсем не против, чтобы Севастополь был в составе Крымской автономии, в составе Украины – пожалуйста. Для меня важнее всего, чтобы у нас, у «москалей», не отнимали права считать Украину своей Родиной.

Для меня важнее всего, чтобы у нас были братские отношения. Не партнерские… В последнее время, когда Медведев или Путин употребляют слово «наши западные партнеры», для меня это как эвфемизм, которым они заменяют матерные слова.

России нужна Украина, не в смысле территории, которую мы будет эксплуатировать, и так далее, а как… как сербам нужно Косово. Потому что – Родина. Это святыня.

Без Украины история России ампутирована, парализована, точно также – и самоощущение. Я даже не говорю об экономике, еще о чем-то… Я бы больше хотел – чтобы Севастополь был по-настоящему украинским городом, серьезным образом влияющим на киевский политический климат.

– Конкретизируйте, пожалуйста: вы говорите о включении Украины в состав России? Или имеется в виду духовное родство? Чтобы не было места для кривотолков…

– Я говорю о братских отношениях. Называться это может как угодно. Союзом, конфедерацией… Для нас жизненно важно, чтобы в украинских учебниках слово «русский» не расшифровывалось как «враг». Кстати, я совсем не возражаю, если Россия станет частью Украины. Это всё равно.

А. Скрипников, ОО «Русский Крым»: как Кинчев говорил – страна должна быть одна, называться Русь, и иметь  столицу в Киеве.  По большому счету, каждый севастополец может вспомнить времена, когда мы были одной страной.

Были большие проблемы в связи с тем, что Крым принадлежал Украине? По-моему, никаких не было проблем. У меня соседи украинцы были, так я узнал о том, что они – украинцы, только после развала Союза. А они узнали, что мы – русские. Нам по телевизору рассказали и объяснили. Вот от этого надо, безусловно, уйти.

– Мы хотим вам продемонстрировать то, чему учат детей в наших севастопольских школах в учебниках украинской литературы… Вы читаете по-украински?

 – Да.

– Вот стихотворение «Эльдорадо» украинского поэта Владимира Самойленко. Оно написано в конце 19 века, но помещено в учебник украинской литературы современной в разделе «Сатира и юмор». Оцените, пожалуйста, этот стих.

– … (читает)… Вообще-то, за такие вещи надо бить по морде, конечно.

– Процитируете?

– Не буду, потому что фонетически необходимо правильно произносить, иначе мое произношение затмит содержание…

А. Скрипников: Я могу. Ну, к примеру… концовка:

«Там живе племен усяких

Пострашенна полонина,

І за те той край зоветься

Русь єдина, Русь єдина.»

о. Андрей: Жанр памфлета. Ну, я не знаю… Покажите мне, пожалуйста, где в Европе, куда стремится господин Ющенко и его отморозки, в школьных учебниках помещаются такие стихотворения про соседние страны?! Вы можете себе представить, что во французском учебнике для школы будут размещены частушки про немцев, например?! В стиле – «ну, какие же они колбасники, вечно пьяные…»… Не могу я себе в современной Европе это представить.

Поэтому я и говорю о Ющенко и Саакашвили, что это редкостное племя еврофашистов. То есть европейцев по косметике, и жесткий тоталитаризм по содержанию их убеждений и политики. Внутренней политики.

Я думаю, что было бы очень интересно обратиться к вашему главному городскому филологу г-ну Казарину, почитателю Пушкина… Пусть даст свой административный комментарий.

– В прошлый ваш приезд по городу пошел слух, что вы заканчиваете свою миссионерскую деятельность. Так ли это?

– Это правда. Я… живу в ожидании… в надежде на скорый финиш. Так складываются обстоятельства, что до декабря я еще буду жить в режиме еженедельных поездок, а, в общем, конечно, я мечтаю уже спокойно жить дома. Читать книжки. Со временем начать их писать… За это лето я уже по крайней мере несколько шагов в эту сторону сделал. Дело в том, что, чтобы жить в режиме «перекати-поля», я обрубил все свои московские связи. Возникает вопрос просто даже с местом работы в Москве.

Сейчас я стал вашим коллегой. У меня появилась своя телепередача на телеканале «Столица», еженедельная, небольшая, там религиозные новости и их комментарий. Есть предложения и от других телевизионных каналов. Так что, может быть, мы с вами будем общаться через линзу телеэкрана.

Written by Mari

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

В этой речке утром рано утонули два барана – о конфликте севастопольских властей и его последствиях для населения

Нате вам НАТО