in

Свидание с Мариной Цветаевой

Таруса – калужская глубинка. Городок раскинулся на левом берегу величественной Оки. На примыкающих к нему холмах нашлось место полям, сосновым борам и берёзовым рощам.

Давно, очень давно эти дивные места облюбовали для отдыха и работы поэты, прозаики, художники, учёные. Таруса неразрывно связана с биографией Марины Цветаевой.

Отец поэтессы, Иван Владимирович, был инициатором создания в Москве Музея изящных искусств. В течение многих лет в ближайших окрестностях Тарусы Цветаевы арендовали дачу с видом на Оку.

Самые юные дочери профессора Марина и Ася вместе с мамой Марией Александровной частенько совершали пешие вылазки в Тарусу. Там им всегда были рады в домах тёти Тьо, как звали Сусанну Давыдовну – вторую жену дедушки – А.Д. Мейна и земского врача И.З. Добротворова, женатого на двоюродной сестре И.В. Цветаева – Елене Александровне.

,

«Играть, шуметь, бегать, драться у тёти было нельзя, и за столом надо было сидеть очень чинно, – пишет в своих воспоминаниях Анастасия Ивановна Цветаева. – Но весь быт тёти был так уютен, наряден, красив, особен, что мы любили ходить к ней. В нашей даче, кроме рояля, всё было почти по-деревенски просто. У тёти в доме были ковры, чехлы на мягкой мебели, дорогие сервизы, занавески, венский шкаф, часы, игравшие, как оркестр. За столом подавала прислуга в белой наколке… Перед прибором каждого из нас ждала коробка шоколадных конфет…».

Дом Добротворовых «был с мезонином, с особыми запахами, с кафельными печами, лежанками, со звонким боем часов, с расстроенным старинным фортепьяно, на котором никто не играл. Иван Зиновьевич, добрый гений уезда, едущий в любую погоду к больным, крупный, уютный…»

Автобус из Серпухова, куда из Москвы курсирует электричка, приходит на центральную площадь. Её венчает видевший всех и вся величественный старинный Петропавловский собор. Отсюда до домика Добротворовых рукой подать. 20 лет назад в его бревенчатых стенах был открыт музей семьи Цветаевых. И произошло чудо. В комнатёнках старого дома ощущается присутствие сразу всех Цветаевых и близких им людей. Вот двухтумбовый столик под зелёным сукном. На нём чернильный прибор и кое-какие безделушки. За ним вечерами сиживал А.Д. Мейн. Вот книги за стеклом в шкафу, тоже Александра Даниловича.

,

Центр зала музейщики заняли столом. Мемориальная вещь привезена из Москвы. За этим столиком Цветаевы собирались в своём уютном особнячке в Трёхпрудном переулке.

Зал направо. Здесь внимание приковывает ещё один столик. Чернильным прибором на нём пользовалась Анастасия Цветаева, когда писала свои 850-страничные воспоминания. Рядом рассыпана горсть камешков – знакомых, коктебельских. На столике же сложена кофточка чёрного цвета. Она принадлежала Марине Цветаевой. Тут же машинопись с авторской правкой рассказа «Хлыстовки».

Из музея тороплюсь на бывшее хлыстовское кладбище. Но для этого надо пересечь городок. На набережной высится бронзовая фигура женщины. Не скорбящая ли мать? Но памятник героям Великой Отечественной войны в ином месте. В бронзовой женщине, приблизившись к монументу, узнаю Марину Цветаеву. Памятник открыт в 2006 году  на месте, где пролегал путь юных Марины и Аси в город к «Дому Тьо» и Добротворовым.

Тропка вьётся вдоль берега Оки. Здесь есть повод вернуться к рассказу «Хлыстовки». В 30-х годах в Париже поэтесса тосковала по родной Тарусе. Возможно, угадывала свою трагическую судьбу. Угадывала, иначе не написала бы в «Хлыстовке» как завещание: «Я бы хотела лежать на Тарусском хлыстовском кладбище под кустом бузины в одной из тех могил с серебряным голубем, где растёт самая крупная в тех местах земляника. Но если это несбыточно, если не только мне там не лежать, но и кладбища того уже нет, я бы хотела, чтобы на одном из тех холмов… поставили с тарусской каменоломни камень: «Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева».

,

В 1961 году  ещё один виднейший житель Тарусы, Константин Паустовский,  по этому поводу заметил: «Предсмертная просьба человека исполняется свято». На следующий год камень местного золотистого мрамора весом этак в семь центнеров с предложенной Мариной Цветаевой надписью. Но почти тут же камень исчез. Значит, в 1962 году для него ещё не наступило время.

 Повторно камень изготовлен и установлен 26 лет спустя, в 1988 году. Цветаевский камень в Тарусе – одна из самых посещаемых местных достопримечательностей. Он постоянно украшен цветами. К нему примыкает источник, у которого некогда утоляли жажду сёстры Цветаевы.

Дерево у бьющей из-под земли воды увешано ленточками, оставленными туристами. Такие же «лоскутные» деревья можно увидеть и у нас, например, в Старом Крыму, на Мангупе или на Ласпинском перевале.

В 1958 году после тяжелейших жизненных лишений, в том числе жестокой ссылки в Туруханск в Тарусе поселилась Ариадна Эфрон – дочь поэтессы. В Тарусе Ариадна Сергеевна работала над воспоминаниями, вела обширную переписку. Отсюда шли её письма Б. Пастернаку, П. Антокольскому. Жаль только, что её домишко с мезонином перестроен новыми владельцами так, что его не узнать, как ни вглядывайся. Ариадна Эфрон похоронена на Тарусском кладбище.

Но с её кончиной в 1975 году нить присутствия среди нас Марины Цветаевой не обрывается и никогда не оборвётся. Поэтесса навсегда останется в памяти людей.

А. Калько

Written by Mari

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

Неделя правовых знаний в Севастополе

Тимошенко и Янукович шантажируют Ющенко